Сегодня: 26.09.2017
Курсы ЦБ:
USD=36.18   |  EUR=49.58
Ставка ЦБРФ:  9%

Мошенничество со стороны недобросовестных адвокатов

 

С вступлением в силу Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и принятием Кодекса профессиональной этики адвоката «уголовная защита» претерпевает кардинальные изменения. Не только само адвокатское сообщество, но и правоохранительная, судебная системы, органы юстиции связывают с этими документами большие надежды на упорядочение адвокатской деятельности, очищение рядов адвокатуры от отдельных недобросовестных ее представителей.

Признаемся, подобное явление в нашей жизни — не самая приглядная тема для исследования, однако стыдливое замалчивание этой проблемы чревато пагубными последствиями. Одним из самых опасных преступлений, к сожалению, в последнее время широко распространенным в уголовном судопроизводстве, является мошенничество, совершаемое недобросовестными представителями профессионального сообщества.

Рассмотрим наиболее часто применяемые способы мошенничества, совершаемого недобросовестными адвокатами. «Хрестоматийный пример» этого преступления, описанный во многих учебниках и пособиях по уголовному праву, — это присвоение виновным денежных средств или имущества под предлогом дачи взятки должностному лицу. Приведем типичный случай.

По делу о разбойном нападении и убийстве был задержан и арестован гражданин Азербайджана М. Родственники обвиняемого, состоятельные люди, но неместные жители, навели справки и заключили соглашение с самым «известным и грамотным», как его отрекомендовали знакомые, адвокатом. Защитник оценил уровень состоятельности доверителей, приняв при этом во внимание, что они приезжие, иностранцы, практически никого не знают в регионе. Он сумел произвести на них впечатление своими рассказами о выигранных делах. В приватной беседе упоминал десятки фамилий руководителей правоохранительных органов области, следователей, прокуроров, судей. Многих называл по именам, панибратски, подчеркивая неформальные, близкие с ними отношения. Здесь же он «по секрету» рассказал, что в городе якобы существуют «расценки за услуги» правоохранительных органов. Вздыхая и кляня коррупцию во всех эшелонах власти, адвокат поведал, что за условную меру наказания по столь сложному делу, столь тяжкой статье Уголовного кодекса в отношении приезжего лица понадобится не менее 10 тыс. долларов только на взятки для следователей. Родственники безропотно выдали деньги, но тот никаких взяток никому не передавал.

Через 10 дней после задержания адвокат обжаловал арест подзащитного в суд (гл.16 УПК РФ). Суд оставил жалобу без удовлетворения. Тогда адвокат заявил подзащитному и его родственникам, что он передал взятку судье в размере 2 тыс. долларов, но этого оказалось мало, надо еще 7 тыс. Родственники собрали и эту сумму. И так на протяжении досудебного и судебного производства по делу адвокат регулярно требовал от доверителей деньги якобы на взятки, а полученное присваивал. При этом он рассказывал красочные истории — небылицы о том, как бьется за интересы клиента, ходит в рестораны со следователями и прокурорами, делает им подарки и т.п. Но увы, ничего не получается из-за предвзятого отношения должностных лиц к иностранцам, из-за того, что якобы «противоборствующая диаспора» заплатила «встречные взятки», чтобы арестованного не отпускали,- одним словом, кругом козни врагов и т.д.

Несмотря на все обещания, обвиняемого осудили к 20 годам лишения свободы. После этого на адвоката было организовано покушение. Мошенник с семьей уехал из области.

По поводу квалификации этого хрестоматийного примера Верховный Суд отмечает, что если мошенник склоняет какое-либо лицо к даче взятки должностному лицу, принимает на себя функции посредника и присваивает полученные для передачи ценности, то он несет ответственность за мошенничество, а также за подстрекательство к даче взятки.

От себя добавим, если адвокат лжет, что конкретное должностное лицо вымогает взятку у его подзащитного, то те же его действия подлежат квалификации по совокупности с преступлением, предусмотренным ч.3 ст.298 УК РФ — клевета в отношении судьи и других перечисленных в ч.1 и 2 данной статьи должностных лиц, соединенная с обвинением в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления.

Подобные преступления наносят колоссальный вред и интересам правосудия, и авторитету адвокатуры, и чести, достоинству, деловой репутации конкретных судей, прокуроров, следователей, что не раз уже отмечалось в печати. Коэффициент латентности таких преступлений крайне высок. Адвокаты — мошенники и взяткодатели идут на любые аферы с целью обманным путем получить деньги доверителей.

Во многом (хотя, конечно же, далеко не во всем) широко распространяемые слухи о «повальном взяточничестве», «круговой поруке» среди следователей, прокуроров, судей — результат работы недобросовестных адвокатов и других мошенников, предлагающих услуги посредников во взяточничестве. Слухи о том, что в конкретных регионах существуют «расценки на взятки», «пирамида взяточников», где каждое звено делится частью поборов с вышестоящим и т.п., очень часто формируются именно такими мошенниками.

Существуют и принципиально иные способы мошенничества. По одному из изученных нами дел адвокат, заключив соглашение и получив гонорар, реально не осуществлял защиту в связи с занятостью по другим делам, командировками и т.п. Были сорваны следственные действия. Для доверителя он придумал историю, будто бы почти каждый день ходит к следователю и прокурору, обивает пороги, пытаясь помочь своему подзащитному. Но кругом враги, и он не может их одолеть.

В более простых ситуациях недобросовестный адвокат просто требует и берет деньги, ничего не обещает, ничего не делает, но и деньги не возвращает (уходит «в запой», уезжает из населенного пункта на длительное время и т.п.). Как разъяснил по подобным примерам Верховный Суд: «Получение денег под условием выполнения обязательства, в последующем не выполненного, может квалифицироваться как мошенничество, если установлено, что обвиняемый не имел намерения выполнить взятое обязательство и преследовал цель завладеть деньгами».

Специфика работы защитника в уголовном процессе такова, что очень трудно оценить, выполнил ли адвокат свои обязательства по соглашению или нет, подлежит ли возврату доверителю сумма уплаченного гонорара, или адвокат полностью ее «отработал». Еще труднее доказать, что недобросовестный защитник уже при получении денег (имущества) имел намерение присвоить их, не выполнив взятые на себя обязанности по защите, т.е. совершил мошенничество. Тем не менее бывают случаи, когда сделать это несложно.

Так, по одному из дел недобросовестный адвокат заключил три соглашения с доверителями в среду, получил гонорары, но при этом еще в понедельник приобрел авиабилеты на четверг с целью выезда в длительный отпуск. Причем ему было известно, что большую часть работы по защите подозреваемых, обвиняемых по этим уголовным делам, необходимо сделать именно в первые дни с момента заключения соглашения. Таким образом, заключая соглашения, адвокат заранее понимал, что не выполнит обязательств перед доверителями. В его действиях усматриваются признаки мошенничества.

Говоря о распространении мошенничества в адвокатской среде, следует быть объективным и непредвзятым. Ведь очень часто коррумпированные адвокаты и коррумпированные чиновники от правосудия на самом деле образуют преступные группы, нагло вымогающие у доверителей взятки.

Не менее распространенным, но еще более сложным в квалификации, выявлении и расследовании является способ мошенничества, основанный на частичной передаче предмета взятки. Речь идет о случаях, когда коррумпированный адвокат, а «по совместительству» и мошенник, требует на взятки для судьи, следователя определенную сумму, получает ее, но передает взяткополучателю только часть, как правило, менее половины, обманывая тем самым и взяткополучателя, и взяткодателя.

Действия такого адвоката подпадают под признаки совокупности преступлений:

— статей 33 (ч.4) и 291 (ч.1) УК РФ — подстрекательство к даче взятки (если подстрекательские действия имели место);

— статьи 33 (ч.5) и соответствующая часть и пункт ст.290 УК РФ соучастие в форме пособничества в получении взятки;

— статьи 33 (ч.5) и соответствующая часть ст.285 УК РФ соучастие в форме пособничества, в злоупотреблении должностными полномочиями;

— соответствующая часть и пункт ст.159 УК РФ — мошенничество.

В подобных примерах как мошенничество может квалифицироваться хищение той части взятки, которую недобросовестный адвокат не отдал должностному лицу и присвоил.

Если же дележ взятки состоялся с ведома и согласия должностного лица, то действия посредника подлежат квалификации только по трем первым составам преступлений и дополнительной квалификации по ст.159 УК РФ не требуют.

Наиболее часто жертвами адвокатов-мошенников становятся лица — потерпевшие следующих типов («группа жертв»):

— «приезжие» доверители, т.е. жители не того региона (государства), где было совершено преступление и (или) возбуждено уголовное дело;

— лица, не владеющие языком уголовного судопроизводства (ст.18 УПК РФ, в ред. Федерального закона от 29 мая 2002 г. N 58-ФЗ);

— лица, склонные к защите своих законных и незаконных интересов неправомерными средствами, путем дачи взяток, сделок с «нужными» людьми, путем незаконного противодействия правосудию и предварительному расследованию. Это такие лица, которые убеждены, что даже законный интерес (не говоря уже о незаконном) можно защитить только незаконными средствами. Поэтому они не видят иного пути, как нанять именно нечистоплотных адвокатов из числа тех, у кого имеются неформальные связи с коррумпированными следователями, прокурорами, судьями. Добросовестный адвокат, не приемлющий незаконных, аморальных методов защиты, не дающий никаких гарантий и брезгующий упомянутыми связями, как бы он ни был опытен и квалифицирован, не устроит таких доверителей;
— лица, впервые привлекаемые к уголовной ответственности, не имеющие специального юридического образования и (или) опыта и навыков участия в уголовном судопроизводстве.

Часто жертвами мошеннических действий со стороны недобросовестных адвокатов становятся люди, которые в действительности вообще не совершали преступления, либо совершили малозначительное деяние (ч.2 ст.14 УК РФ), либо совершили преступление небольшой (средней тяжести), но в силу своей неопытности, некомпетентности ошибочно полагают, что совершили более тяжкое преступление. Такие люди в силу своей в целом законопослушной социальной установки тяжело переживают обстоятельства, ставшие предметом расследования. Они преувеличивают характер и степень своей вины и порой сильно раскаиваются в действительно или мнимо содеянном.

Так, по делу, возбужденному по факту предполагаемого хищения компьютера типа ноутбук из бухгалтерии государственного предприятия, было установлено, что дорогостоящий прибор к себе домой унесла одна из бухгалтеров на период своего отпуска, чтобы написать с его помощью дипломную работу (студентка — заочница), а затем вернуть в бухгалтерию. Предупредить об этом главного бухгалтера она забыла, а случаи «заимствования» компьютеров на предприятии бывали и до нее. Разумеется, в силу объективных и субъективных обстоятельств она не имела умысла на противоправное, корыстное и безвозмездное обращение в свою пользу государственного имущества (примечание 1 к ст.158 УК РФ). Однако по возбужденному уголовному делу она первоначально была допрошена в качестве подозреваемой в совершении преступления, предусмотренного ст.160 ч.3 п.«б» УК РФ — хищение чужого имущества, вверенного виновному, путем присвоения, совершенное лицом с использованием служебного положения, в крупном размере.

Страшно напуганная случившимся, терзаемая муками совести, она обратилась в юридическую консультацию, где ей попался нечистоплотный адвокат. Понимая, что дело в отношении доверителя рано или поздно будет прекращено за отсутствием состава преступления (п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ), видя, что перед ним некомпетентная, запуганная и вместе с тем совестливая женщина, выяснив, что больше проконсультироваться по такому вопросу ей не с кем, адвокат стал, напротив, еще более «сгущать краски». Сказал, что ей почти наверняка грозит наказание в 10 лет лишения свободы с конфискацией имущества (и показал максимальную санкцию ч.3 ст.160 УК РФ), ее вина будет обязательно доказана, а единственный способ уйти от ответственности — дать взятку следователю, который, «по счастью», является его хорошим знакомым. И подозреваемая, поверив своему адвокату, отдала ему все свои и родственников сбережения — 5 тыс. долларов.

Для большинства живущих в постсоветском пространстве не секрет, что у многих наших соотечественников поколениями вырабатывался безотчетный страх перед правоохранительными органами. Его можно назвать «синдром 37 года», когда человек, даже осознавая, что не виновен, может легко поверить в то, что его незаконно осудят к лишению свободы, репрессируют. Этим синдромом успешно пользуются адвокаты-мошенники. В приведенном примере защитник не делал практически ничего. Уже в тот же день узнал от следователя, что уголовное дело будет прекращено сразу по окончании ревизии, если не будет установлено иных преступных деяний. Далее он был занят лишь тем, что инсценировал «хорошие отношения» со следователем и прокурором и свою активную защитительную деятельность. Чем дольше следователь тянул с вынесением постановления о прекращении дела, тем адвокату было выгоднее. Причем надо оговориться, делалось это неумышленно. Практика показывает, что часто даже по делам без «судебной перспективы» принятие решения о прекращении дела следователи затягивают до предела, т.е. до истечения срока следствия. Тому есть несколько причин, но основные из них- непомерная нагрузка следователей, а порой элементарная лень и несобранность с их же стороны.

В результате за два месяца адвокат успел добиться от клиентки оплаты еще 10 тыс.рублей, питался, выпивал за ее счет, пользовался разнообразными услугами с ее стороны и со стороны ее родственников. Затем адвокат, в лучших традициях актерского мастерства, эффектно преподнес факт прекращения дела как свою личную заслугу и «остался в памяти спасенных» благодетелем и лучшим адвокатом города.

Особенно опасны подобного рода мошеннические действия, если они совершаются преступной группой «коррумпированный адвокат — коррумпированный следователь». В этом случае в инсценировке участвуют оба «актера», которых закон обязал быть процессуальными противниками. В преступной связке следователь (оперуполномоченный, прокурор, судья) «пугает» всеми мерами процессуального и непроцессуального принуждения, а адвокат подтверждает реальность угроз, прогнозирует еще более тяжелые последствия, но обещает сделать все возможное в пользу вконец запуганного подзащитного. Разумеется, за «очень дополнительные деньги». Нередки случаи, когда реально даже не возбуждается дело, не проводится проверка в порядке ст.144 УПК РФ, заявление (сообщение) о преступлении даже не регистрируется. То есть все дело, все меры уголовного преследования полностью инсценируются, жертве мошенничества предъявляются фиктивные документы (постановление о возбуждении уголовного дела, протокол задержания и др.).

Приведем типичный пример подобного преступного сговора. Иногородний студент был доставлен в кабинет оперуполномоченного за совершение хулиганских действий на железнодорожном вокзале. Тут же в кабинете оперативник с нарушением всех норм Уголовно-процессуального кодекса провел у него личный обыск, в ходе которого подкинул, а затем изъял из кармана доставленного наркотическое средство — гашиш в количестве 0,8 грамма. Был составлен фиктивный протокол задержания по подозрению в совершении преступлений (ст.91, 92 УПК РФ), предусмотренных ст.228 и 213 УК РФ, а также письмо — уведомление по месту учебы. Испуганный, чувствующий свою вину за совершенное хулиганство (на самом деле мелкое), студент стал уговаривать оперативника отпустить его и не сообщать в вуз о «преступлении». При этом невольно дал понять ему о своей платежеспособности. Тут же появился срочно вызванный «карманный» адвокат, который в конфиденциальной беседе объявил сумму «гонорара — взятки» 5 тыс. долларов. Студент согласился и был отпущен, а через пару дней, съездив домой, отдал требуемую сумму адвокату. Сообщение о хулиганстве и незаконном хранении наркотиков в книге учета преступлений (КУП) не регистрировалось, уголовное дело не возбуждалось.

Подобные действия адвоката могут быть квалифицированы в том числе и как мошенничество. Возможные совокупности — подстрекательство к даче взятки; пособничество в ее получении, и в превышении должностных полномочий. Возможна и дополнительная квалификация по ст.299, 300, 303 УК РФ и другим, через соучастие (ст.33 УК РФ), со ссылками на приготовление или покушение (ст.30 УК РФ). Но в первую очередь самую строгую ответственность должен понести тот самый оперуполномоченный организатор и основной исполнитель преступления.

Рассмотренные примеры показывают, сколь просты способы совершения подобных преступлений, и в то же время — насколько затруднено их выявление. Уровень латентности подобных посягательств исходя из данных проведенного нами специального исследования — один из самых высоких в структуре преступности.

Изучение типичных свойств личности недобросовестных адвокатов выявило, что большинство из них стремится наладить хорошие взаимоотношения со своими процессуальными противниками (или судьями). Однако сами по себе хорошие взаимоотношения между адвокатами и судьями, представителями стороны обвинения ни в коем случае не следует расценивать как некий признак коррумпированности. Напротив, конструктивные и доброжелательные отношения между указанными лицами есть один из признаков высокого мастерства и порядочности конкретного адвоката.

Практика свидетельствует, что факты мошенничества и взяточничества не редки со стороны бывших сотрудников правоохранительных органов. Как заметил Г.М. Резник: «Вчерашние работники МВД и ФСБ ведут прием чуть ли не в своих прежних кабинетах, а дела им подбрасывают недавние сослуживцы».

К глубокому сожалению, адвокат — мошенник в меньшей степени боится наказания, предусмотренного законом, ибо, еще раз подчеркнем, раскрываемость таких преступлений ничтожно мала. Даже приведенные примеры наглядно показывают, что потерпевшие не очень-то заинтересованы в подаче заявлений, а правоохранительные органы не проявляют надлежащей инициативы в раскрытии этих опаснейших преступлений. Больше всего мошенник боится физической расправы со стороны обманутых им лиц, особенно если они относятся к так называемой группе риска.

Это:
— представители организованных преступных формирований (ОПГ, ОПС);
— бывшие работники правоохранительных органов, их близкие родственники и другие лица, имеющие опыт общения с адвокатами в уголовном судопроизводстве;
— местные жители, имеющие обширные связи среди работников суда, органов юстиции, правоохранительных органов;
— рецидивисты (прежде всего опасные и особо опасные);
— другие лица, имеющие криминальный опыт, особенно судимые, отбывшие наказание в виде лишения свободы.

В исправительно-трудовых учреждениях хорошо известны истории о недобросовестных адвокатах, защитниках — мошенниках, «коррумпированных» адвокатах. Никто никогда, надо полагать, не сможет провести соответствующего репрезентативного криминологического исследования, но можно с большой долей вероятности предположить, что значительная часть посягательств на жизнь адвокатов, расправ с ними, их семьями и близкими, фактов уничтожения их имущества связана с тем, что этих адвокатов заподозрили в мошенничестве или коррумпированности.

Именно поэтому среди «группы жертв» таких адвокатов были названы иногородние, лица, не владеющие языком судопроизводства, впервые привлекаемые к уголовной ответственности и другие. Эти типы людей наименее опасны для мошенников, чаще всего у них нет реальной возможности наказать обманщика, даже если поймут всю очевидность их поступка. Именно поэтому опытный адвокат-мошенник при первом же знакомстве с доверителем как бы тестирует, диагностирует его. Если клиент относится к «группе жертв», есть шанс обмануть его безнаказанно. Если перед мошенником представитель «группы риска», осторожный мошенник вряд ли пойдет на это преступление.

Все сказанное ни в коем случае не должно бросать тень на все профессиональное адвокатское сообщество. Подавляющее большинство адвокатов – безусловно честные и порядочные люди, для которых закон и профессиональная этика является главными ориентирами в работе.

Вместе c тем, на борьбу с адвокатами — мошенниками — и, что еще более важно, — с их соучастниками в правоохранительных и судебных ведомствах следует обратить самое пристальное внимание всем государственным органам, а также самой адвокатуре, особо заинтересованной в очищении своих рядов от случайных людей — циничных и зарвавшихся от безнаказанности дельцов от правосудия.

Поиск по сайту
 
26 марта 2008 года

Приглашаем Вас на семинар, посвященный предотвращению негативных последствий проверок госорганов:
"Действия руководителей и сотрудников предприятия при проведении проверок, следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий контролирующими (правоохранительными) органами России".



23 апреля 2008 года

Как грамотно защититься от преследования правоохранительных органов?
Приглашаем Вас на семинар, посвященный уголовному и административному преследованию руководителей предприятий при осуществлении ими хозяйственной деятельности.
Мы готовы дать Вам практические советы правовой и иной защиты Вашего бизнеса и Вас лично в случаях, когда Вы – объект преследования правоохранительных органов...



Голосование
С какими последствиями для Вашей компании закончилась последняя налоговая проверка?
Без последствий
Штрафы
Дочисление налогов и пени
Возбуждение уголовного дела
Судебное разбирательство


результаты
Version 2.02
Современное Право © 2002 | (095) 781-69-01 | e-mail: info@ukrf.ru
107023, г. Москва, Семеновский пер., д. 6. Схема проезда